пятница, 30 июня 2017 г.

Степан Демура. Семинар компании Сити Класс 29.06.17 (полная версия)

http://ruh666.livejournal.com/199626.html
Степан Демура. Семинар компании Сити Класс 29.06.17 (полная версия). Российская банковская система. Петербургский международный экономический форум. Инфляция в России. Что происходит с финансовой системой на Западе. О Великой Депрессии. Возможно ли объявление импичмента Трампу. Разрастание долга в Китае и перспективы экономики. Как управлять рисками при спекуляции. Ситуация на Ближнем Востоке. Прогнозы по евро, доллару, фунту, нефти, индексу S&P, рублю, индексу РТС, йене, газу, биткоину.

Итоги недели 30.06.2017. Курс доллара и нефть

http://ruh666.livejournal.com/199356.html
Взято отсюда
Итоги недели с доктором околовсяческих наук и профессором рюхизма Обдолбаем Хохотаевым
Правый фронт - антиимперский русский национализм
Доллар, рубль, нефть, индекс РТС, евро и зачем нужны армагеддонщики

И просьба ставить лайки на youtube. Вам же денег не стоит, а светлым лучам рюхизма поможет пробиться сквозь тучи.

вторник, 27 июня 2017 г.

Почему свобода победит

http://ruh666.livejournal.com/199130.html

Мы рассмотрели элементы либертарианского мировоззрения, то, как в его рамках трактуются основные современные проблемы, кратко описали общественные группы, которые это мировоззрение может привлечь, и условия, при которых это может произойти, а теперь должны оценить перспективы свободы. В частности, нужно рассмотреть наше твердое и продолжающее крепнуть убеждение в том, что либертарианство восторжествует не только в отдаленной перспективе, но что его победы следует ждать в самом недалеком будущем. Я убежден, что темная ночь тирании заканчивается и недалека уже новая заря свободы.
Многие либертарианцы крайне пессимистичны в вопросе о перспективах свободы. Если задуматься о росте этатизма в XX веке и закате классического либерализма, представление о чем мы дали в вводной главе, жертвой пессимистического прогноза оказаться легко. Пессимизм может стать еще безысходнее, если вспомнить историю человечества и мрачные летописи известных нам цивилизаций, полных деспотизма, тирании и эксплуатации. Можно было бы простить нам мысль, что подъем классического либерализма на Западе в период с XVII по XIX век был одним из редчайших проявлений славы и доблести в мрачных анналах прошлых и будущих веков. Но мыслить так было бы уступкой тому, что марксисты именуют импрессионизмом, – мы остались бы на поверхности исторических событий, не делая попытки глубже проанализировать действие причинно‑следственных связей.
Аргумент в пользу оптимизма можно найти в серии своего рода концентрических кругов, начиная с самых широких и долгосрочных соображений и кончая самыми краткосрочными тенденциями. В самом широком и отдаленном смысле либертарианство в конечном счете победит, потому что оно и только оно совместимо с природой человека и мира. Только свобода может дать человеку материальное благополучие, возможности для самореализации и счастья. Иными словами, либертарианство победит, потому что оно верно, потому что для человечества это самая правильная дорога, а в конечном счете всегда побеждает истина.
Но это, пожалуй, слишком отдаленная перспектива, и живущих сегодня мало утешает надежда, что истина победит через много столетий. К счастью, есть основания надеяться и на более близкое будущее, поскольку можно быть уверенным, что мрачные исторические закономерности, действовавшие до XVIII века, на нас больше не распространяются.
Можно только радоваться тому, что история совершила огромный скачок, когда классические либеральные революции сделали возможной Промышленную революцию XVIII и XIX веков[8]. Ведь в доиндустриальном мире, в мире Старого порядка и крестьянской экономики, не существовало никаких помех тому, чтобы тирания и деспотизм не могли существовать неопределенно долго, многие‑многие века. Крестьяне выращивали продукты питания, а короли, знать и феодальные землевладельцы оставляли им ровно столько, чтобы те могли сохранить жизнь и трудоспособность – все остальное они забирали себе. Жестокий и мрачный аграрный деспотизм был устойчив по двум основным причинам: 1) экономика худо‑бедно функционировала, хоть и на грани выживания, и 2) массы не знали лучшей жизни, а потому их можно было заставить работать как вьючный скот.
Промышленная революция все изменила, потому что необратимым образом трансформировала исторические условия и ожидания людей. Впервые в мировой истории возникло общество, в котором уровень жизни масс поднялся от простого выживания до невиданных прежде высот. Появление новых рабочих мест и повышение уровня жизни запустили механизм увеличения численности населения Запада, которая веками оставалась неизменной. Пути возврата в доиндустриальную эпоху были закрыты. Мало того, что массы не согласились бы с крахом своих надежд на дальнейшее повышение уровня жизни,– возврат к чисто аграрной экономике означал бы массовый голод и гибель значительной части населения. Нравится нам это или нет, но пути назад больше нет.
Но если все так, то за дело свободы можно не беспокоиться. Как показала экономическая наука, а отчасти продемонстрировали и мы в этой книге, индустриальная экономика может работать только в условиях свободы и свободного рынка. Иными словами, свобода экономики и общества были бы желательны и справедливы и в доиндустриальном мире, но в условиях развитой промышленности они стали жизненной необходимостью . Как показали Людвиг фон Мизес и другие экономисты, в условиях индустриальной экономики этатизм просто не работает. А поскольку все мы существуем в индустриальном мире, в конечном счете – и намного быстрее, чем истина станет всеобщим достоянием, – станет ясно, что для выживания и процветания промышленности миру придется принять режим свободы и свободного рынка. Именно это имели в виду Герберт Спенсер и другие либертарианцы XIX века, когда подчеркивали различие между военным и индустриальным обществом, между обществом статусным и договорным. В ХХ веке Мизес продемонстрировал, что: а) все акты государственного вмешательства в экономику искажают и уродуют рынок и открывают прямой путь к социализму и б) социализм – это катастрофа, поскольку он делает невозможным развитие индустриальной экономики в силу исчезновения регулирующего механизма «прибыли/убытки»,а отсутствие прав собственности на капитал, землю и другие средства производства выводят из строя ценовой механизм. Иными словами, Мизес доказал неработоспособность как чистого социализма, так и всевозможных промежуточных форм огосударственной экономики и интервенционизма. А учитывая тот факт, что индустриальная экономика стала судьбой современного мира, эти формы этатизма неизбежно будут отброшены и заменены режимом свободы и свободных рынков.
Время уже сжалось и ускорилось, но для классических либералов начала ХХ столетия, таких как Самнер, Спенсер и Парето, все выглядело так, будто оно застыло. И нельзя их винить в этом, потому что им пришлось стать свидетелями упадка классического либерализма и рождения нового деспотизма, приходу которого они противились с замечательной выдержкой и упорством. Увы, все это в прошлом! Настоящее – это всегда становление. Миру придется ждать – если не столетия, то десятилетия,– пока социализм и корпоративное государство не проявят свой тупиковый характер с окончательной убедительностью.
По большому счету, будущее уже наступило. Нет нужды предсказывать разрушительные последствия социализма и этатизма – они повсюду перед нами. Лорд Кейнс как‑то высмеял рыночных экономистов, предсказавших, что в долгосрочной перспективе последствия предложенной им инфляционной политики будут разрушительны. В ответ он с ухмылкой произнес, что «в долгосрочной перспективе мы все – мертвецы». Лорд Кейнс мертв, а мы живем в его долгосрочной перспективе. Цыплятки этатизма приготовились ночевать на насесте.
В первые десятилетия XX века подобной ясности еще не было. Этатистские силы использовали всевозможные приемы, чтобы сохранить и даже расширить индустриальную экономику, отвергая при этом любые требования о свободе и свободном рынке, без которых в длительной перспективе эта экономика нежизнеспособна. В течение полувека этатисты всех мастей проводили свои хищнические опыты над экономикой – ее планировали, регулировали, подвергали действию растущих налогов и инфляции, но при этом очевидных кризисов и деформаций не возникало. Дело в том, что рыночная индустриализация XIX века создала в экономике огромную «жировую подушку», защищавшую ее от последствий этих экспериментов. Правительство могло свободно, без фатальных последствий для экономики оперировать налогами, ограничениями и инфляционным давлением.
Но сегодня огосударствление экономики зашло настолько далеко и длится это уже так долго, что эта «подушка» истощилась. Еще в 1940‑х годах Мизес предсказывал, что резервный фонд, созданный эпохой laissez‑faire , будет истощен. Поэтому сегодня негативные последствия действий правительства проявляются почти мгновенно – и эти пагубные последствия несомненны для всех, даже для самых упорных апологетов этатизма.
Мюррей Ротбард "К новой свободе. Либертарианский манифест"

суббота, 24 июня 2017 г.

Экономический дайджест 25.06.2017

http://ruh666.livejournal.com/198832.html
На российском рынке пара доллар/рубль на прошедшей неделе продолжила рост, следуя за падающей нефтью, пробила психологическую отметку 60, но закрыла неделю под ней, по 59.385. Варианты долгосрочных разметок здесь. Индекс РТС на прошедшей неделе прилично снижался, поставив новый минимум уже в целевом диапазоне коррекции  (разметка здесь) 873 — 968 (958.83), при этом изменился по итогам недели незначительно, закрытие - 988.93. В целом, эта коррекция (по крайней мере её первая часть) будет представлять из себя себя зигзаг, волна (В) которого является треугольником (разметка здесь). Индекс российских государственных облигаций подрос после ощутимого снижения на прошлой и в первый день этой недели и закрылся на уровне 438.2. Тут очень похоже на завершение большой третьей волны роста с декабря 2014 года. На дневных и недельных графиках имеются дивергенции.
Мировые рынки...Читать далее...

суббота, 17 июня 2017 г.

Экономический дайджест 18.06.2017

http://ruh666.livejournal.com/198249.html
На российском рынке пара доллар/рубль на прошедшей неделе вновь выросла, следуя за падающей нефтью. Закрытие недели - 57.77. Варианты долгосрочных разметок здесь. Индекс РТС на прошедшей неделе прилично снизился, закрыл неделю на уровне 994.38, недельный минимум (972.08) оказался очень близко к первым целям коррекции 873 — 968 (разметка здесь), которая (по крайней мере её первая часть) будет представлять из себя себя зигзаг, волна (В) которого является треугольником (разметка здесь). Индекс российских государственных облигаций поставил новый исторический максимум (440.07), после чего развернулся и закрыл неделю на минимуме (437.11). Тут очень похоже на завершение большой третьей волны роста с декабря 2014 года. На дневных и недельных графиках имеются дивергенции. Кроме падения нефти, медвежьим тенденциям способствовало принятие сенатом США нового пакета санкций против России, в котором упомянута возможность введения ограничений на покупку суверенного долга через 180 дней.
Мировые рынки...Читать далее...

пятница, 16 июня 2017 г.

Итоги недели 16.06.2017. Новые санкции США. Курс доллара и нефть

http://ruh666.livejournal.com/198092.html
Взято отсюда
Итоги недели с доктором околовсяческих наук и профессором рюхизма Обдолбаем Хохотаевым
Правый фронт - антиимперский русский национализм
Президентские выборы-2018 (арест Навального, акция протеста 12 июня, прямая линия с Путиным)
Новые санкции США
Доллар, рубль, нефть, индекс РТС, ОФЗ

И просьба ставить лайки на youtube. Вам же денег не стоит, а светлым лучам рюхизма поможет пробиться сквозь тучи.

вторник, 13 июня 2017 г.

Власть и общество

http://ruh666.livejournal.com/197669.html
Сущность власти.jpg
Я озаглавил статью именно таким образом, потому что так выглядит наиболее популярная форма постановки этого вопроса. На самом деле, это в корне не верно, поскольку общество не является субъектом действия. Именно поэтому для власти выгодна именно такая формулировка, поскольку, когда она обещает "прислушиваться к мнению общества" или "нести ответственность перед обществом", она по сути не обещает ничего, ибо и прислушиваться не к чему, и нести ответственность не перед кем. Поэтому разумно будет рассмотреть взаимоотношения власти (государства, правящей бюрократии) и индивидов, в неё не входящих.
Весьма популярно сравнение этих взаимоотношений с моделью акционерного общества. Согласно этому подходу, всё население является миноритаными акционерами, избирающими руководство (в случае государства - исполнительную и законодательную власть). Но это сравнение по большей части является ложным...Читать далее...

воскресенье, 11 июня 2017 г.

Экономический дайджест 11.06.2017

http://ruh666.livejournal.com/197527.html
На российском рынке пара доллар/рубль на прошедшей неделе подросла, следуя за падающей нефтью. Закрытие недели - 57.03. Варианты долгосрочных разметок здесь. Индекс РТС на прошедшей неделе мало изменился, хоть и обновил локальный минимум, закрыв неделю на уровне 1041.49. Я продолжаю считать, что он находится в коррекции с первыми целями 873 — 968 (разметка здесь), которая (по крайней мере её первая часть) будет представлять из себя себя зигзаг, волна (В) которого является треугольником (разметка здесь). Индекс российских государственных облигаций поставил новый исторический максимум (439.12), закрыв неделю всего на пипс ниже. Тут очень похоже на завершение большой третьей волны роста с декабря 2014 года. На дневных графиках имеются дивергенции.
Мировые рынки...Читать далее...

пятница, 9 июня 2017 г.

Итоги недели 09.06.2017. Президентские выборы-2018. Курс доллара и нефть

http://ruh666.livejournal.com/197179.html
взято отсюда
Итоги недели с доктором околовсяческих наук и профессором рюхизма Обдолбаем Хохотаевым
Правый фронт - антиимперский русский национализм
Президентские выборы-2018 (интервью Навального Собчак, митинг 12 июня, прямая линия с Путиным)
Либерализм и социализм
Ценообразование на рынке нефти
Коми, Трамп и вмешательство России в выборы
Ближний Восток
Доллар, рубль, нефть, индекс РТС, ОФЗ

И просьба ставить лайки на youtube. Вам же денег не стоит, а светлым лучам рюхизма поможет пробиться сквозь тучи.

среда, 7 июня 2017 г.

Война и рыночная экономика

http://ruh666.livejournal.com/196946.html
Рыночная экономика, говорят социалисты и интервенционисты, является наилучшей системой, которую можно терпеть в мирное время. Но когда начинается война, такая терпимость недопустима. Она будет подвергать риску жизненные интересы нации исключительно ради эгоистической выгоды капиталистов и предпринимателей. Война, и уж во всяком случае современная тотальная война, категорически требует государственного регулирования производства.
Никто еще не набрался смелости бросить вызов этой догме. Во время обеих мировых войн она служила удобным предлогом для бесчисленных мер государственного вмешательства в экономику, которые во многих странах постепенно привели к полному военному социализму. Когда военные действия прекратились, был выдвинут новый лозунг. Утверждалось, что период перехода от войны к миру и реконверсии [81] требует даже большего контроля со стороны государства, чем период войны. Кроме того, зачем вообще возвращаться к социальной системе, которая если и работает, то только в периоды между войнами. Самой разумной линией поведения будет постоянно оставаться верным государственному контролю, чтобы в нужный момент быть готовым к любым чрезвычайным обстоятельствам.
Исследование проблем, с которыми Соединенные Штаты столкнулись во второй мировой войне, ясно показало, насколько ошибочной является эта аргументация.
Чтобы выиграть войну, Америка нуждалась в радикальной конверсии переводе на военные рельсы всей своей производственной деятельности. И все гражданское потребление, не являвшееся жизненно необходимым, должно было быть свернуто. С этого момента заводы и фермы должны были производить лишь необходимый минимум товаров невоенного назначения. Во всем остальном они должны полностью посвятить себя задаче снабжения вооруженных сил.
Реализация этой программы не требует учреждения органов управления и определения приоритетов. Если бы государство собрало все средства, необходимые для ведения войны, путем сбора налогов с граждан или путем размещения среди них займа, то каждый был бы вынужден радикально сократить свое потребление. Предприниматели и фермеры переориентировались бы на производство для правительства, потому что продажа товаров частным гражданам резко сократилась бы. Государство, будучи благодаря притоку налогов и заемным деньгам крупнейшим покупателем на рынке, было бы в состоянии получить все, что ему нужно. Даже то, что государство решает финансировать значительную часть военных расходов путем увеличения количества денег в обращении и займов у коммерческих банков, не меняет положения дел. Инфляция, разумеется, должна привести к повышению цен на все товары и услуги. Государство вынуждено платить более высокие номинальные цены. Но оно все равно останется самым платежеспособным покупателем на рынке. Оно всегда будет иметь возможность перебить цены граждан, которые, с одной стороны, не обладают правом печатать деньги, которые им необходимы, а с другой должны платить огромные налоги.
Вместо этого государство сознательно берет на вооружение политику, которая не позволяет положиться на действие свободного рынка. Оно прибегает к регулированию цен и делает незаконным повышение цен на товары. Более того, государство сильно медлит с обложением налогами доходов, раздутых инфляцией. Оно уступает требованиям профсоюзов поддерживать реальную заработную плату рабочих после всех вычетов на уровне, который позволит на период войны сохранить им довоенный уровень жизни. Фактически самый многочисленный класс народа, который в мирное время потреблял большую часть совокупной величины потребленных товаров, имел на руках столько денег, что его способность покупать и потреблять была даже больше, чем в мирное время. Наемные рабочие и в некоторой степени фермеры и владельцы заводов, работавших на государственные заказы, сводили на нет все попытки государства сорентировать промышленность на производство военной продукции. Они побуждали бизнес производить не меньше, а больше тех товаров, которые в военное время считаются излишней роскошью. Именно эти обстоятельства заставили американское правительство прибегнуть к системе приоритетов и рационированию. Недостатки принятых методов финансирования военных расходов сделали необходимым государственное регулирование экономики. Если бы не было создано инфляции и налоги урезали доходы (после налогообложения) всех граждан, а не только тех, кто имел более высокие доходы, и сделали их немного ниже уровня мирного времени, то регулирование было бы излишним.
Поддержка доктрины, согласно которой реальный доход наемных рабочих во время войны должен быть даже выше, чем в мирное время, сделало его неизбежным.
Не государственные декреты и не бумажная работа множества людей, сидевших на государственных окладах, а усилия частных предприятий произвели ту продукцию, которая позволила вооруженным силам Америки выиграть войну и оснастить союзников необходимым вооружением. Экономист на основании этих исторических фактов не делает никаких выводов. Но их целесообразно упоминать всякий раз, когда интервенционисты будут пытаться заставить нас поверить в то, что декреты, запрещающие использование стали для строительства жилых домов, автоматически произвели самолеты и линкоры.
Источником прибыли является адаптация производственной деятельности к изменениям в спросе потребителей. Чем больше расхождение между предыдущим состоянием производства и тем, которое соответствует новой структуре спроса, тем большие корректировки необходимы и тем большую прибыль зарабатывают те, кто больше всего в этом преуспел. Внезапный переход от мира к войне круто меняет структуру рынка, вызывает потребность в радикальной реорганизации и тем самым для многих становится источником высоких прибылей. Сторонники планирования и интервенционисты считают подобную прибыль постыдным фактом. На их взгляд, первейшая обязанность государства во время войны не допускать появления новых миллионеров. Несправедливо, говорят они, позволять одним богатеть, в то время как других убивают и калечат.
В войне нет ничего справедливого. Несправедливо, что Бог находится на стороне больших армий и что те, кто лучше вооружен, побеждают хуже оснащенных противников. Несправедливо, что на передовой безвестные солдаты проливают свою кровь, в то время как командиры, с комфортом устроившиеся в штабах за сотни миль от окопов, получают известность и славу. Несправедливо, что Джона убивают, Марк остается калекой до конца своих дней, а Пол возвращается домой живой и здоровый и пользуется всеми привилегиями, положенными ветеранам.
Можно признать нечестным, что война увеличивает прибыль тех предпринимателей, которые снабжают воюющую армию лучшим снаряжением. Но глупо отрицать, что система, основанная на прибыли, производит наилучшее вооружение. Не социалистическая Россия помогала Америке по лендлизу; русские терпели ужасные поражения, пока американские бомбы не начали падать на Германию и пока они не получили оружие, произведенное большим бизнесом Америки. Во время войны самое главное не в том, чтобы избежать возникновения высоких прибылей, а в том, чтобы обеспечить своих солдат наилучшим снаряжением. Самый страшный враг нации это злонамеренные демагоги, ставящие свою зависть выше жизненных интересов своей страны.
Разумеется, в долгосрочной перспективе война и сохранение рыночной экономики несовместимы. Капитализм это по своей сути программа миролюбивых стран. Но это не означает, что страна, вынужденная отражать нападение внешнего агрессора, должна заменить систему частного предпринимательства государственным регулированием. Если бы она это сделала, то сама лишила бы себя самого эффективного средства защиты. Социалистические страны никогда не побеждали капиталистические страны. Несмотря на весь свой прославляемый военный социализм, немцы проиграли обе мировые войны.
Несовместимость войны и капитализма на самом деле означает, что война и высокоразвитая цивилизация несовместимы. Если государство нацеливает эффективность капитализма на выпуск инструментов разрушения, то изобретательность частного бизнеса произведет оружие, достаточно мощное, чтобы разрушить что угодно. Война и капитализм несовместимы друг с другом именно вследствие не имеющей себе равней эффективности капиталистического способа производства.
Рыночная экономика, подчиненная суверенитету потребителей, производит продукцию, которая делает жизнь индивида более приятной. Она старается удовлетворить спрос индивида на больший комфорт. Именно за это апостолы насилия презирают капитализм. Они почитают героев, разрушителей и убийц, и презирают буржуа и его психологию мелкого лавочника (Зомбарт). В настоящее время человечество пожинает всходы, семена которых были посеяны этими людьми.
Людвиг Фон Мизес "Человеческая деятельность. Трактат по экономической теории"

понедельник, 5 июня 2017 г.

Гильдейский социализм и корпоративизм

http://ruh666.livejournal.com/196400.html
Идеи гильдейского социализма и корпоративизма ведут свое происхождение от двух различных направлений мысли.
Поклонники средневековых институтов давно хвалят выдающиеся достоинства гильдий. Все, что было необходимо, чтобы избавиться от так называемых пороков рыночной экономики, это просто вернуться к испытанным методам прошлого. Однако все эти диатрибы* остаются бесплодными. Критики никогда не делают попыток конкретизировать свои предложения или разработать конкретные планы экономической перестройки общественного порядка. Максимум, что они делают, это отмечают мнимое превосходство старых квазипредставительных ассамблей, наподобие французских Генеральных Штатов или немецких провициальных ландтагов [78], по сравнению с современными парламентами. Но даже относительно этих конституционных вопросов их идеи весьма нечетки.
Второй источник гильдейского социализма следует искать в специфических политических условиях Великобритании. Когда начал разгораться конфликт с Германией, который в конце концов в 1914 г. привел к войне, молодые социалисты стали испытывать смущение по поводу своей программы. Преклонение фабианцев перед государством и их прославление германских и прусских институтов действительно было парадоксальным, когда их собственная страна была вовлечена в безжалостную битву с Германией. В чем состояла польза от борьбы с Германией, когда самые прогрессивные интеллектуалы страны стремились перенять германскую социальную политику? Возможно ли было восхвалять британскую свободу, противопоставляя ей прусское крепостничество, и в то же время рекомендовать методы Бисмарка и его последователей? Британские социалисты тосковали о специфически британской разновидности социализма, как можно больше отличающейся от тевтонского варианта. Проблема была в том, чтобы разработать социалистическую программу без господства и всемогущества тоталитарного государства, индивидуалистический вариант коллективизма.
Найти решение этой проблемы так же невозможно, как построить треугольный квадрат. Тем не менее молодые люди из Оксфорда самонадеянно попытались ее решить. Для своей программы они позаимствовали у малоизвестной группы воспевателей средних веков название гильдейский социализм. Они изображают свой проект как промышленное самоуправление, экономический результат самого знаменитого принципа английского правления местного самоуправления. В своих планах они приписывают лидирующую роль самой мощной британской группе давления тред-юнионам. Они сделали все, чтобы этот механизм был приятен их соотечественникам.
Однако ни очаровательные украшения, ни назойливая и крикливая пропаганда не могут ввести в заблуждение разумных людей. Этот план был противоречив и явно неосуществим. Спустя всего несколько лет он был предан забвению в той стране, где появился на свет.
Но затем случилось воскрешение. Итальянским фашистам нужна была собственная экономическая программа. После того как они откололись от международных партий марксистского социализма, они не могли больше представлять себя в качестве социалистов. Не могли также гордые потомки непобедимых римских легионеров идти на уступки западному капитализму или прусскому интервенционизму, этим фальшивым идеологиям варваров, разрушивших их славную империю. Они искали социальную философию, которая была бы чисто и исключительно итальянской. Не имеет значения, знали ли они, что их доктрина является всего лишь копией британского гильдейского социализма, или нет. В любом случае stato corporativo* было не чем иным, как переизданием гильдейского социализма. Различия касались только второстепенных деталей. Корпоративизм вычурно рекламировался напыщенной пропагандой фашистов, и их кампания достигла невероятных успехов. Зарубежные авторы взахлеб восхваляли удивительные достижения новой системы. Правительства Австрии и Португалии подчеркивали, что они твердо привержены благородным идеям корпоративизма. Некоторые места папской энциклики Quadragesimo anno (1931) можно было но необязательно истолковать как одобрение корпоративизма. В любом случае фактом является то, что католические авторы поддерживали эту интерпретацию в книгах, опубликованных с санкции церковных властей.
Однако ни итальянские фашисты, ни правительства Австрии и Португалии не предприняли серьезных попыток осуществить корпоративную утопию. Итальянцы прикрепили к каждому институту ярлык корпоративный и преобразовали университетские кафедры политической экономии в кафедры политической и корпоративной экономии. Но вопрос о таком важнейшем признаке корпоративизма, как самоуправление различных отраслей торговли и промышленности, никогда не поднимался. Фашистское правительство с самого начала оставалось приверженным тем же самым принципам экономической политики, которые в наши дни приняты на вооружение правительствами, не являющимися откровенно социалистическими, а именно интервенционизму. Впоследствии оно постепенно развернулось в сторону немецкой системы социализма, т.е. абсолютного государственного регулирования экономической деятельности.
Основная идея и гильдейского социализма, и корпоративизма состоит в том, что каждая отрасль производства создает монополистическую ассоциацию, гильдию или corporazione[Лучше всего гильдейский социализм описан в книге: Webb S. and B. A Construction for the Socialist Commonwealth of Great Britain. London, 1920; лучшая книга по корпоративизму Papi U. Lezioni di Economica Generale e Corporativa. Vol. III. Padova, 1934. * Корпорация (ит.). Прим. пер.]*. Это образование пользуется полной автономией; оно имеет право регулировать все свои внутренние дела без вмешательства внешних сил и людей, которые не являются членами гильдии. Взаимоотношения различных гильдий регулируются путем прямого торга между гильдиями и путем принятия решений общим собранием делегатов всех гильдий.
При нормальном течении событий государство вообще ни во что не вмешивается. И только в исключительных случаях, когда невозможно достигнуть согласия между разными гильдиями, государство призывается на помощь[13 января 1934 г. Муссолини заявил в Сенате: Только во второй период, когда выяснится, что категории не смогли придти в состояние согласованности и равновесия, государство может вмешаться (Quoted by Papi. Op. cit. P. 225).].
Разрабатывая этот план, гильдейские социалисты подразумевали условия британского местного самоуправления и взаимоотношения местных властей и центрального правительства Соединенного Королевства. Они стремились к самоуправлению каждой отрасли промышленности; они хотели, как пишут Веббы, права на самоопределение для каждой профессии[Webb S. and B. Op. cit. P. 227 ff.]. Точно так же, как муниципалитет заботится о делах своего округа, а национальное правительство занимается только теми делами, которые касаются интересов страны в целом, лишь гильдия должна обладать полномочиями по поводу своих внутренних дел, а государство должно ограничивать свое вмешательство только теми делами, которые гильдии сами не могут урегулировать.
Однако в системе общественного сотрудничества, основанном на разделении труда, не существует вопросов, которые касаются только тех, кто работает на отдельном заводе, предприятии или в отрасли промышленности, и не касается всех остальных. Нет таких внутренних дел какой-либо гильдии или corporazione, организация которых не оказывает влияния на всю страну. Отрасль производства служит не только тем, кто в ней работает, она служит всем. Если какая-либо отрасль производства неэффективна, если в ней попусту разбазариваются дефицитные ресурсы или с трудом пробивают себе дорогу наиболее подходящие методы производства, то страдают материальные интересы каждого. Нельзя оставить решения о выборе технологии, определения количества и качества продукции, продолжительности рабочего дня и тысяч других вещей за членами гильдии, потому что они затрагивают интересы не членов гильдии не меньше интересов ее членов. В рыночной экономике предприниматель, принимая эти решения, безоговорочно подчиняется закону рынка. Он в ответе перед потребителями. Если бы он пренебрег приказами потребителей, то он понес бы убытки и очень скоро лишился бы своего положения предпринимателя. Монополистической же гильдии не нужно бояться конкуренции. Она пользуется неотчуждаемым правом эксклюзивно хозяйничать в своей области производства. Будучи автономной и оставленная в покое, она будет не слугой, а хозяином потребителей. Она будет иметь возможность действовать в пользу своих членов в ущерб всем остальным людям.
Не играет никакой роли, заправляют ли в гильдии только рабочие или капиталисты и бывшие предприниматели в какой-то степени принимают участие в управлении делами. Точно так же неважно, выделено ли в управляющем совете гильдии несколько мест представителям потребителей. Имеет значение лишь то, что, будучи автономной, гильдия не подвергается давлению, которое вынудило бы ее приспосабливать свои действия к максимально возможному удовлетворению потребителей. Она свободна отдавать приоритет интересам своих членов по сравнению с интересами потребителей. В программах гильдейского социализма и корпоративизма нет ничего, что учитывало бы тот факт, что единственной целью производства является потребление. Все перевернуто с ног на голову. Производство становится целью само по себе.
Когда Новый курс в Америке начал программу восстановления промышленности, то правительство и его мозговой трест были полностью уверены в том, что планируемые ими мероприятия представляли собой просто создание административного аппарата для полного контроля за производством. Близорукость гильдейских социалистов и корпоративистов заключается в том, что они считают независимые гильдии или corporazione механизмом работающей системы общественного сотрудничества.
Любой гильдии нетрудно организовать свои дела таким образом, чтобы полностью удовлетворить своих членов. Короткий рабочий день, высокая заработная плата, никакого совершенствования технологии или качества продукции, которые могли бы причинить неудобства членам гильдии, все это очень хорошо. Но каков будет результат, если все гильдии будут проводить такую же политику?
В гильдейской системе не идет речи о рынке. Не существует никаких цен в каталлактическом значении этого термина. Ни конкурентных, ни монопольных. Гильдии, монополизировавшие снабжение предметами первой необходимости, занимают диктаторское положение. Производители жизненно важного продовольствия и топлива, а также производители электроэнергии и транспортники могут безнаказанно эксплуатировать весь народ. Можно ли ожидать, что большинство будет терпеть такое положение дел? Вне всякого сомнения, любая попытка реализовать корпоративистскую утопию через очень короткое время привела бы к жестоким конфликтам, если бы государство не вмешалось, когда жизнеобеспечивающие отрасли стали бы злоупотреблять своим привилегированным положением. То, что доктринеры предусматривают только в качестве исключительной меры вмешательство государства, станет правилом. Гильдейский социализм и корпоративизм обернутся полным государственным регулированием производственной деятельности. Они перерастут в систему прусского Zwangswirtschaft, для избежания которого они как раз были предназначены.
Нет необходимости разбирать остальные фундаментальные недостатки гильдейской программы. Она несовершенна, как и любой другой синдикалистский проект. Такая программа не учитывает необходимости перемещения капитала и труда из одной отрасли в другую и появления новых отраслей производства. Она полностью игнорирует проблему сбережений и накопления капитала. Короче говоря, это вздор.
Людвиг Фон Мизес "Человеческая деятельность. Трактат по экономической теории"

суббота, 3 июня 2017 г.

Экономический дайджест 04.06.2017

http://ruh666.livejournal.com/196310.html
На российском рынке пара доллар/рубль на прошедшей неделе практически не изменилась, несмотря на снижение нефти. Закрытие недели - 56.6575. Варианты долгосрочных разметок здесь. Индекс РТС на прошедшей неделе снизился, закрыв неделю на уровне 1046.02. Я продолжаю считать, что он находится в коррекции с первыми целями 873 — 968 (разметка здесь), которая (по крайней мере её первая часть) будет представлять из себя себя зигзаг, волна (В) которого является треугольником (разметка здесь). Индекс российских государственных облигаций продолжает находиться вблизи исторического максимума (438.67). Закрытие недели 438.08. Тут очень похоже на завершение большой третьей волны роста с декабря 2014 года. На дневных графиках имеются дивергенции.
Мировые рынки...Читать далее...

пятница, 2 июня 2017 г.

Итоги недели 02.06.2017. Президентские выборы-2018. Курс доллара и нефть

http://ruh666.livejournal.com/195960.html
взято отсюда
Итоги недели с доктором околовсяческих наук и профессором рюхизма Обдолбаем Хохотаевым
Правый фронт - антиимперский русский национализм
Президентские выборы-2018 (Навальный, Путин, Медведев, Усманов, Милов и МРОТ)
Доллар, рубль, нефть, евро, индекс РТС, ОФЗ

И просьба ставить лайки на youtube. Вам же денег не стоит, а светлым лучам рюхизма поможет пробиться сквозь тучи.

четверг, 1 июня 2017 г.

Ещё раз о влиянии западных санкций на российскую экономику

http://ruh666.livejournal.com/195726.html
Чуть больше года назад я уже публиковал статью о том, что западные санкции оказали на российскую экономику минимальное влияние (почему в 2009 году доллар вырос до 37 рублей, а в 2014 - до 80, тоже позже было объяснено).
На этой неделе котировки кредитных дефолтных свопов (CDS) на Россию рухнули до самого низкого уровня с сентября 2013 года, несмотря на длительный период западных санкций и почти вдвое более низкую цену на нефть.